«Позавчера позвонили из Госдепартамента и передали что у Жоры Владимова инфаркт (задняя стенка). Наташа Владимова нас разыскивает, кажется, хочет, чтобы мы организовали им приглашение. Очень расстроились, я поплакала. Представляем, как эти сволочи давят всех; когда мы еще были в Москве Жора если и собирался уезжать, но не раньше, чем через год. Вечером позвонили в Москву и нас соединили с Наташей (очень странно), рассказала, что 4 ноября Жору вызвали в Лефортовскую тюрьму и продержали там целый день, как свидетеля по делу Татьяны Осиповой.[efn_note]Татьяна Семеновна Осипова (род. в 1949) – правозащитница, член (секретарь) Московской Хельсинской группы, политзаключенная с 1980 по 1987 год. После освобождения эмигрировала в США. [/efn_note] На ледующий день Жора попал в больницу с серьезным инфарктом. Сейчас он лежит в 71-ой Кунцевской больнице. Решили попытаться уехать[efn_note]Отъезд состоялся лишь в конце 1983 г.[/efn_note], ждут приглашения. Позвонили Игорю Белоусовичу,[efn_note]Американский ветеран второй мировой войны, участник встречи на Эльбе.[/efn_note] еще кое-кому, Крегу Витни (N.Т.).[efn_note]Крэг Уитни – корреспондент газеты «Нью-Йорк Таймс».[/efn_note] Очевидно пошлем приглашение от Мичиганского Университета (формальное), а Крег попытается дать сообщение в газете».[efn_note]Василий Аксёнов. «Ловите голубиную почту….» [Переписка 1940 – 1990гг.], С. 275[/efn_note]

Имена Георгия Владимова и его жены Натальи Кузнецовой[6] постоянно встречаются в переписке Василия и Майи Аксёновых с Беллой Ахмадулиной и Борисом Мессерером[7]

                В упомянутой переписке, конечно, нашли отражения и события, связанные с работой Георгия Владимова главным редактором журнала «Грани» с 1984 по 1986 год[8].

О его назначении на эту должность Василий Аксёнов с энтузиазмом сообщал своим московским друзьям в письме от 18 ноября 1983 года[9]:

«На днях я получил письмо от Жоры. Он стал главным редактором “Граней” и просит меня написать статью о “Тайне”^[10] и вообще о таинственности Шелапутова и Хамадуровой ^[11] <…> Статью я начну писать, как только романчик свой бедный  закончу^[12], т.е., надеюсь, через месяц. Времени дико не хватает^[13], для романа просто ворую по часу в день, а то и по 15 минут. Капитализм не особенно-то дает размягчаться <…>

С Жорой и Наташей мы ещё не встретились. Надеюсь, зимой будем в Париже (премьера в театре – “Цапля”[14]) и заедем хоть на один день к ним».

                В письме, написанном в июле 1986 года тем же адресатам, Аксёнов подробно излагал историю отстранения Георгия Владимова от «Граней»:

«Не знаю, дошел ли до вас скандал, разразившийся в окрестно­стях Франкфурта и всколыхнувший литературную эмиграцию, а имен­но увольнение Жоры с поста редактора “Граней”. Сделано это было на редкость бестактно и нагло. Его литературная независимость трактовалась как «нелояльное отношение» к организации. Пример этой черной неблагодарности и полной невозможности терпеть ря­дом сложную человеческую личность вместо партийного винтика лиш­ний раз показывает, что писателю нечего делать по соседству с любой партией.

Так или иначе, но эта семья (их осталось двое вместо трех) оказалась в трагической и унизительной ситуации. Я все это знаю из первых рук и потому хочу вам рассказать, чтобы и вы получили какую-то информацию на фоне неизбежных в таких случаях сплетен.

Уже с середины мая к нам в Вашингтон начались почти ежеднев­ные звонки из Германии и из Парижа. Максимов этим поворотом в Жориной судьбе был потрясен, кажется, не меньше, чем Жора, и ста­рался поддерживать его изо всех сил. К слову сказать, несмотря на некоторую вздорность характера, Емельяныч вообще относится к небольшому числу честных людей и во всяком случае он выгодно выделяется среди очумевших мегаломанов или наглых провокаторов, вроде гиньольной^[15] пары Синявских^[16].

Я пытался “тихой дипломатией” хоть как-то улучшить Жорину ситуацию, но вскоре выяснилось, что дело зашло уж слишком дале­ко и обратного хода нет. Превращение “Граней” в настоящий лите­ратурный журнал (а именно таким он становился под Владимовым) тамошних командиров не устраивало, да к тому же и личные отноше­ния в их небольшой общине дошли уже до абсурда, не без помощи, увы, Наташкиного эпистолярного жанра <…>

В начале июня я оказался в Германии (по другому делу) и встретился сначала с Левой и Раей<…>

Потом приехали Жора и Наташа и повезли меня в свой (доволь­но паршивенький) городишко возле Франкфурта. За день до этого Елену Юльевну^[17] увезли в больницу с сердечной недостаточностью, но никто не предполагал трагического исхода. В общем, все это произошло из-за этого жуткого кризиса с «Гранями». Е.Ю. своего «Жорика» боготворила и от таких ударов слегла.

Через день я улетел в Вашингтон, а пока летел, Наташа уже позвонила Майе и сказала, что мама скончалась.

Это событие, разумеется, еще больше усугубило ситуацию в Niederhousene. Они сидят на десятом этаже в унылой хрущобе (хоть и с бассейном), по неделям ни с кем не разговаривают живьем, уни­женные и оскорбленные и, как мне показалось, основательно расте­рянные и убитые потерей Е.Ю. Наташка, хоть на поверхности, дер­жится даже лучше, чем Жора; его же я никогда прежде не видел в таком нервном, раздраженном и неуверенном состоянии.

Мне показалось, что им надо как можно скорее уезжать отту­да, может быть, и из Германии, отправиться куда-нибудь в Италию или в Испанию, хотя бы на пару недель, продышать всю гарь этого скандала. В Америке, в том же Кеннановском институте, или в Гар­варде, Жору могли бы принять на довольно продолжительный срок, и это, может быть, был бы для него лучший вариант, чтобы кончить ро­ман и «зализать раны», но они пока ничего не решили, сидят на месте, даже отдохнуть не уезжают, что-то ждут, и мы за них (все друзья) очень волнуемся …»[18].

Кроме того, в аксёновской переписке сохранились письма Георгия и Натальи Владимовых, адресованные непосредственно Василию и Майе Аксёновым, которые приводятся ниже.

Георгий Владимов – Василию Аксенову[19].                                                                                         Декабрь 1980 г.

Дорогой Вася!

Будучи в больнице прочитал “Остров Крым” (принесла Наталья, уплатившая, как говорит, 50 рублей) – прочел, не отрываясь, лишь изредка бегал курить в сортир. Вещь замечательная, с чем позволь поздравить тебя о всей души. Много блеска, искрометности, провидения. Есть прямо-таки классические сцены (впрочем, ты сам знаешь, какие): в бане, на заседании политбюро и всё вторжение. Мне сдается, единственная твоя здесь ошибка – что не сказано, как отнеслась эта географическая аномалия к оккупации 41-45 годов, отсюда ведь и должно было, по идее, почти всё движение Общей Судьбы. Думаю, критики на это укажут, но чёрт с ними, с критиками, важно, что удалось основное: изображение государственной уголовщины, которую никак не поймет этот всепроникающий, мудрый Запад. Обнимаю тебя и благодарю, поцелуй за меня Маечку.

                                                                                                                                Твой Жора

Наталья Владимова — Василию и Майе Аксеновым[20].

16 декабря 1984

                Вася и Маечка, с Новым Годом, дорогие, с новым счастьем и со всеми остальными нашими праздниками!

    Ну, сначала московские новости:

1. Очень плох Володя Корнилов – никакого заработка, считает, что в семье он – «лишний рот», даже дочь зарабатывает, а он – ничего. Жену, говорит, из красивой женщины – старухой сделал. Через 3 года ему будет 60. Устроился сначала гардеробщиком, а сейчас ночным сторожем за 80 р. Был у юриста – Софьи Вас. Калистратовой – та ему сказала, что с пенсией ничего не получится. Тут в издательстве у него есть деньги – обещали часть ему переслать в сов. рублях, ждут оказии. Выезжать он не хочет.

2. Инну Лиснянскую вызывали куда надо, провели с ней 2-часовую беседу. Семён Из.^[21] ждал её внизу – потом ему было плохо с сердцем. Никаких подписок, что не будет впредь печататься за рубежом, она не дала. Просит, чтоб о ней дали рецензию, не как о гражданине, а как о поэте, и чтоб “писал не Кублановский”. Во, чего захотела! Заказали мы рецензию Ире Заборовой – дочери Бориса Корнилова, авось Инна будет довольна.

3. Сахаровы с 8 сент. вместе^[22]. Первый месяц он был совершенно невменяемый, сейчас уже работает. Были у него 2 физика из ФИАНа. У Гали Евтушенко есть генеральная доверенность от Люси^[23] на всё, но в квартиру, опечатанную, Галю не впускают и взять зимние вещи не дают.

4. Ну, про дачу Пастернаков вы знаете. Лев Зин.^[24] говорит, что у Наташи Пастернак^[25] есть уголовное дело (чистое), и когда милиция пришла, то ей пригрозили – будете шум поднимать, дадим ход делу. Вот так. Прав Синявский, все мы – блатные при этой власти.

                 У нас все ничего. Я вроде от депрессухи отошла маленько, вот только скучно здесь очень, выпить не с кем!

                Представляю, сколько слов (и каких) произнесла Белла по поводу ордена[26]. Журнал со статьёй  Васиной мы отправили через Кёльн недели две назад.

                Майка, ношу твою оранжевую двойку не снимая – и сплю в ней, и гостей принимаю, – спасибо! Когда Гладила поедет в Америку, передам тебе подарок – кружевную накидку из Москвы, полученную с оказией.

                 Ну, ещё одолела^[27] мистера Солжа. По своей неграмотности большой разницы с Кратким курсом^[28] не обнаружила. Что же до Тарковского^[29], то в «Вестнике»^[30] Струве^[31] был вынужден дать передовую «Тарковский на Западе». Так что этим мальчиком они подавились^[32]. По всему видать – когда художник смеет говорить о себе^[33], им это очень не нравится.

                Когда вы будете в Европе? скучаю без вас. Кланяюсь всем, особенно Алёнке^[34]. Как она? Газету её изредка вижу – совсем хорошая газета.

Целую вас крепко.

Наташа

P.S. Мише Рощину^[35] большой привет.

Георгий Владимов – Василию и Майе Аксеновым[36].

16 декабря.1984

                Дорогие Маечка и Вася! Поздравляю с Новым Годом и с вашим американским днём Благодарения, желаю всех российских и американских благ! А главное, дети мои, – здоровья!

                Завершился мой первый редакторский год (сейчас выскочил 134й  №), и должен сказать, наиболее гвоздевым материалом оказалась “Прогулка в калашный ряд”. Это именно то, что и нужно “Граням” (новым). Отзывы со всех сторон самые благоприятные, временами “переходящие в овацию”, как писали при Иосифе Виссарионыче. “Так держать, медсестра!”

                Кстати, лежат Васины 1250 нем. марок (я выписал по высшей ставке), что с ними делать? Благодаря Ронни и вообще “рейганомике” это выйдет в долларах втрое меньше, но, м.б., переслать?

                 У Чалидзе^[37] вышла книжка Роя^[38] “Они окружали Сталина”. Я её читал в рукописи в Москве, очень любопытно. Это жизнеописания Ворошилова, Маленкова, Молотова и т.д. – с Роевской дотошностью. Хотел бы её похвалить в “Гранях”, но там уже настолько привычно стало Медведева только ругать, что никто из всяких там политологов не берется. Может, найдёте такого среди ваших вашингтонцев? Хорошо заплатим.

                И ещё – о “Бумажном пейзаже”. Рекламу Наташа сделает в след. номер, но нужна рецензия. Кто возьмётся? У нас пока старый круг рецензентов, а новыми мы ещё не обзавелись.

                Большой привет Мише Рощину. Слава Богу, что хоть его по мед. делам выпускают. Не будет ли у него путей в Германию? А также и у вас?

Обнимаю, целую, всегда ваш

Жора

Георгий Владимов – Василию Аксенову[39].

1 марта1986

                              Дорогой Вася!

                Получили ваше письмецо от 12 февраля, спасибо.

                Парижский счёт обогатим, как наберут текст и выяснится объём. К сожалению, чековая книжка не у меня, а у Жданова[40], так что приходится считаться с этой арифметикой.

                Жданов пока сидит крепко в директорах, и ты можешь «Поиски жанра» послать на его имя. Только советую настоять в сопроводиловке, чтоб книжкой занималась известная тебе Н.Е. Кузнецова, – она, ещё с одной женщиной из типографии, вычитают внимательно, с минимумом опечаток  (и безвозмездно), все остальные тут – дикие халтурщики.

                К.^[41], как нам известно, зовут в редакторы издательства, может быть – и в главные. Он здесь выступал с гранидиозным планом переустройства всей работы, обещал даже привести Солжа (как Наташа говорит – наверно, закатав его в «звезды и полосы», как Берию – в ковёр). Дал понять, что он для А.И. первый советник, даже составляет для него списки рекомендуемой к чтению литературы. Объяснил, почему классик принял гражданство США, – оказывается, под угрозой высылки из страны. По-моему, обгадил и Солжа, и – ещё больше – американцев. Неужто, и впрямь, они так давили на бедного эмигранта? А как работать будет  К., – не знамо, неведомо. Емельяныч^[42] гововит, что он «принципиальный сачок». Зато “Грани” он поливает  усиленно – что они “розовеют” и “перестали быть журналом НТС^[43]”, и “долго это продолжаться не может”. Может быть, в мои заместители готовится (или – его готовят), точнее – в заменители.

                Твой разговор с тёзкой^[44], по-видимому, возымел действие: 20-го состоялась трёхсторонняя встреча, оченно резкая, где я и Наташа всё высказали, что наболело-накипело, руководство (повышая голос до верхнего “до”) настаивало, что это “их журнал”, они и решать будут, а «наши друзья» заняли позицию примирительную: очень просили меня всё-таки продолжать мои «благородные усилия», результаты которых им очень нравятся, а что касается некоторых наших материальных претензий (создание редакторского фонда для  авансирования малоимущих авторов, повышение зарплаты моим сотрудникам – до обещанного ранее предела, не более того) – это “ваши внутренние проблемы, в которые мы вмешиваться не можем”. Закончилось, впрочем, демонстративно – “миссис и мистер Владимовы” быи приглашены отужинать, а руководство – нет, даже жалко было смотреть, как они быстренько хватались за шапки и дублёнки. Ощущение – как после Бородинской битвы: поле осталось за французами, то есть франкфуртцами, но “победа нравственная”, как пишет Лев Николаевич, вроде бы за нами. Что дальше будет, не знаю, пока – обоюдное молчание, с осторожным выведыванием, что же там дальше-то было, за ужином, и не собираюсь ли я всё-таки уйти. Вот так и живём.

                Из Москвы сведения, что братцы-кролики из ССП выступили дружно против Георгия Мокеича^[45], а Феля Клизмецов^[46] принародно каялся, что за 10 лет своего секретарства ничего хорошего для Союза не сделал. Скромничает, падло: а разоблачение “Метрополя” как происков Си-Ай-Эй – разве не достижение? Ну, и ещё одно благое деяние мог бы поставить себе в заслугу – следователю Губинскому рекомендовал меня не сажать, а выпихнуть к чертям свинячьим на Запад.

                В свой черед и киношники кроют своего Ермаша^[47] – как душителя и гонителя, к тому же – и лгуна по части статистики зрительского интереса к советским фильмам. Не иначе – сымать будут.

                Белла и Боря всерьёз приняли предложение от Гарри Солсбери^[48], т.е. это им даже предложено было. Наташа с ними 30 минут говорила, настроение у них приподнятое. Может быть, вправду выпустят их, а не только Евтуха, тогда больше узнаем.

                Как с домом твоим? Очень обидно, что вы в такой переплёт попали. У нас деньги сейчас в “депо”, как говорят финансисты, но где-то в начале апреля они оттуда покажутся, так что подавайте заявку заранее – на 20 тысяч тугриков, это мы сможем вам перевести без конвертации, т.е. без потерь.

 Стесняться тут нечего.

           Обнимаю и целую М., В. и У^[49].

                                                                    Ваш Жора

Наталья Владимова – Василию и Майе Аксеновым

1 марта1986

Дорогие Майя и Вася!

Посылаю Вам НТСовскую частушку, собирательница Н. Денисьева (Кузнецова)

                                                                Разгулялося село,

К нам приехало Кубло,

                                                                Оно всех пере<—> ло* – 

                                                                То-то было весело!

                Статью на «С.И.»^[50] заказали Елене Тессен – она уже писала рецензию в «Обозрение». Некрича^[51] – прочтите.

Публикация и примечания Виктора Есипова.

  Целую Наташа

_______________________________________

Пере<—>ло * всех:  и Аксёнова, и Владимова, и Ахмадуллину, и даже Инну Лиснянскую и Емельяновича.

The post Виктор ЕСИПОВ. Георгий и Наталья Владимовы в переписке Василия и Майи Аксёновых appeared first on Русское Безрубежье.

В книге — результаты двенадцатилетней исследовательской работы автора, связанной с проявлениями образа Кимр в художественных и публицистических текстах с дореволюционных времён до наших дней. Вторая часть исследования посвящена биографиям ключевых, связанных с Кимрами, писателей: А. А. Фадеева, Б. А. Ахмадулиной, О. Э. Мандельштама, М. М.Бахтина, С. И. Петрова и М. А. Рыбакова. В заключительной части — отдельные очерки по истории Кимр.
Предлагаемый автором взгляд на Кимры — через текст — альтернативная история края, тем не менее, полностью укладывающаяся в традиционный кимрский краеведческий канон.

Читать здесь  >>

The post Коркунов В. В. Кимры в тексте appeared first on Русское Безрубежье.